ПЕСНИ СЕРГЕЯ ТРОФИМОВА –
ПРОРЫВ НА БАРДОВСКОМ НАПРАВЛЕНИИ

Динамика музыкальных потребностей молодежи показывает, что именно в области бардовского творчества образовался музыкальный вакуум. Достаточно проанализировать репертуар молодежного форума Селигер за последние годы, и мы увидим, что у костра наши юные современники поют все тот же набор конца 1970-х и 1980-х: «А все идет по плану!», «изгиб гитары желтой», «перемен, мы ждем перемен» и т.п. Такое трогательное отношение к хитам, как минимум, двадцатилетней давности объясняется банальным отсутствием новых авторитетов и новых голосов. А так же, вероятно, тем, что слишком долго наша молодежь не собиралась за одним костром.

Бардовский жанр почти всегда был сферой замкнутой и компактной. Оно и понятно: музыка на любителя по схеме: исполнитель + узкий (или широкий) круг единомышленников, но всегда круг. Можно переходить из одного круга в другой в зависимости от смены убеждений, однако определенная «тусовка» – непреложный атрибут поэта-песенника. Новое время отвлекло людей от бардов: гораздо интереснее слушать динамичную гламурную группу, чем «грузиться», слушая трениканье гитары и дрожащий голос какого-то одержимого музой чревовещателя. Зачем утомлять людей своими личными проблемами? В пору вспомнить галльского певца из комедии «Астерикс и Обеликс против Цезаря», которому затыкают рот кляпом, чтобы он прекратил петь. Певец извивается и продолжает мелодично мычать.

И все же динамика музыкальных потребностей молодежи показывает, что именно в области бардовского творчества образовался музыкальный вакуум. Достаточно проанализировать репертуар молодежного форума Селигер за последние годы, и мы увидим, что у костра наши юные современники поют все тот же набор конца 1970-х и 1980-х: «А все идет по плану!», «изгиб гитары желтой», «перемен, мы ждем перемен» и т.п. Такое трогательное отношение к хитам, как минимум, двадцатилетней давности объясняется банальным отсутствием новых авторитетов и новых голосов. А так же, вероятно, тем, что слишком долго наша молодежь не собиралась за одним костром. На протяжение целого десятилетия у нее не было ни БАМОв, ни стройотрядов, ни геологических экспедиций, ни идеалов, ни идей, ни целей. Не петь же в самом деле о том, как круто быть менеджером, а песня про «черный бумер» в походном варианте будет звучать просто идиотски.

Лишь в последние годы на поприще молодежной песенной культуры обозначилось живое движение. Это новая пассионарная сила, оппозиционная миру потребительских ценностей. На этой волне совсем недавно зажглось имя Сергея Трофимова. Его песни о том,что Родина дороже карьеры, а вера дороже жизни.

Градус недовольства всегда формировал героический пафос молодежного мейнстрима, независимо от эпохи. Так было в те времена, когда учился в лицее Александр Пушкин, так было, когда Ф.М Достоевский посещал кружки молодых социалистов, когда Константин Кинчев пел «Мы вместе!». И так будет, потому, что каждое новое поколение стремится жить лучше и «правильней» чем старое. И власть тут ни при чем, (если она, конечно не пытается насильственным путем реставрировать отмирающие и чужеродные идеологические конструкции). Либеральная эпоха уходит в прошлое. Новое поколение отбрасывает ее типажи как дурной сон. В песнях Сергея Трофимова мы видим, что у нашей молодежи сложился свой мир идей, она выработала свое противоядие от вируса 1990-х годов.

Без веры, без вины, без племени, без роду,
Как дикая трава на пепелище дней,
Мы выросли в свою особую породу –
Кто честен, тот и прав, кто прав, тот и сильней.

Отрезвляюще звучит пассаж из песни Сергея Трофимова «Поколение Пепси»:

...Мы отважились на кастрацию,
Чтобы влиться в гарем Европы.

И теперь у нас всё спокойненько –
Раскачать нашу биомассу –
Всё равно, что крутить покойнику
Порнолирику Тинто Брасса.

Раздобревшие, разомлевшие,
Разговевшиеся свободой,
Мы будто на кайф подсевшие,
Безразличнее год от года.

Наши мысли в формате «ё-моё»,
Наши хаты обычно с краю.
А над нами кружит вороньё,
Изголодавшейся стаей…

Ах как быстренько мы наладились
Совмещать нашу совесть с выгодой,
Подавая у паперти на жизнь,
За которую нам не стыдно.

Мародёрствуем в собственной стране,
Нам уже ничего не страшно.
Наблюдатели на войне,
Где убивают наших.

Водораздел проходит именно по линии потребитель – традиционалист. Тот, кто не желает мириться с участью корзины на колесиках, переходит в лагерь патриотизма и традиции. Этот лагерь растет и набирает силу день ото дня. У него появляются свои герои и крепости. Пока полюс потребителей ничего не может противопоставить ему – у их музыки нет пафоса, нет огня. Им нечего петь, – разве только рекламные ролики.

Вся мощь созидания и полезного действия сосредоточена в мире, где есть духовные ценности и четкая иерархия ценностей, где есть «то, что не купить и не отнять» (Из песни Трофимова «Родина»). Именно то, что не купить и не отнять – делает человека достойным и превращает его в личность. Чем шире этот мир неотчуждаемых ценностей – тем больше и сильнее личность.

Если оставить рынку только то ради чего он создан, то есть шмотки, бытовую технику и автомобили, закрыв ему доступ к высшим ценностям, то личность станет свободнее. Так выглядит борьба за свободу личности с точки зрения традиционного лагеря.

Очевидный рост патриотического самосознания в среде нашей молодежи свидетельствует о том, что в застоявшемся воздухе эпохи запахло весной. Будем надеяться, что для России эта весна не станет «Пражской», а приведет к созданию сильного традиционного общества, которое станет основой русской государственности.

Все-таки весна – это чудо от Бога,
Тайна мирозданья в улыбке Творца,
А земная жизнь – это просто дорога,
Только долгий путь от креста до венца.

И в конце пути – ощущенье свободы,
Оттого, что там, где рождается Новь,
За меня, дурного, над всем небосводом
Тело держат гвозди, а Душу – любовь.

Артем Сериков