ВОЗВРАЩЕНИЕ ЛЕМБИТА. Часть II.
Герой эстонских легенд «вернулся» в XX век, чтобы снова громить тевтонов: к истории русско-эстонского боевого братства
Всем оставшимся на «Лембите» сверхсрочникам присвоили воинское звание «мичман» и поставили во главе группы матросов и старшин по своим специальностям. Мичманы-эстонцы оказались замечательными воспитателями. Они составили тот костяк команды, вокруг которого налаживалась боевая и специальная подготовка прибывших для дальнейшей службы на «Лембит» краснофлотцев. Интересен их дальнейший путь по дорогам Великой Отечественной. В конце 1941 г. верховное командование поставило задачу – создать мощное партизанское движение на оккупированных фашистами землях, в том числе и в Эстонии. Обучившие новичков мичманы сами стали учениками – в партизанских школах.
Продолжение. Начало см. здесь: http://www.win.ru/Mysteries-of-History/3315.phtml
Всем оставшимся на «Лембите» сверхсрочникам присвоили воинское звание «мичман» и поставили во главе группы матросов и старшин по своим специальностям. Мичманы-эстонцы оказались замечательными воспитателями. Они составили тот костяк команды, вокруг которого налаживалась боевая и специальная подготовка прибывших для дальнейшей службы на «Лембит» краснофлотцев. Интересен их дальнейший путь по дорогам Великой Отечественной. В конце 1941 г. верховное командование поставило задачу – создать мощное партизанское движение на оккупированных фашистами землях, в том числе и в Эстонии. Обучившие новичков мичманы сами стали учениками – в партизанских школах.
Тойво Бернхардович Сумера покинул «Лембит» в октябре 1941 г. Он продолжил службу в Эстонском стрелковом корпусе, а затем в Эстонском штабе партизанского движения. Был награжден медалями «За боевые заслуги», «Партизану Великой Отечественной войны I степени» и другими. Много энергии и труда вложил он после войны в восстановление своей родной Эстонии, работая на различных государственных постах. Альфред Сикемяэ прошел весь путь в рядах Эстонского стрелкового корпуса. Закончил войну старшим лейтенантом. Награжден орденом Красной Звезды и добрым десятком медалей. До последнего времени трудился в рыболовецком колхозе им. Кирова. Примечательна судьба Э. М. Аартеэ. После службы на «Лембите» он воевал на Калининском фронте. Под Новый, 1943-й год, был ранен. После выздоровления воевал на Ленинградском фронте. В боях получил тяжелое ранение. В ноябре 1944 г. Эдуард Михкелевич был уволен в запас в звании старшего лейтенанта. Награжден орденами Ленина, Отечественной войны II степени, медалью «Партизану Отечественной войны» I степени и другими медалями.
Основная тяжесть работы по сколачиванию воинского коллектива, его воспитанию и обучению, подготовке его к действиям в повседневных и боевых условиях, легла на плечи нового командира – Владимира Антоновича Полещука. Командование не ошиблось в выборе кандидатуры командира на «Лембит». За плечами у капитан-лейтенанта была большая и нелегкая биография моряка и уже заметная, по тем временам, слава подводника. Хотя ему еще не было и 35 лет от роду, он хорошо знал море и флотскую жизнь. С 1924 г. более десяти лет плавал на судах Морфлота, прошел всю «лесенку» от матроса до капитана дальнего плавания. В 1935 г. стал военным моряком-подводником. В годы советско-финляндской войны командовал подводной лодкой «Щ-322». Умело и решительно атаковал и потопил вражеский транспорт водоизмещением 12 тыс. тонн. Грамотный и опытный командир, Владимир Антонович быстро завоевал авторитет лембитовцев.
А начинать ему приходилось буквально с азов. Каждый военный моряк знает, что на корабле имеется четко отработанная документация, так называемые корабельные расписания. Это своего рода кодекс функциональных обязанностей для всего личного состава корабля. Все расписания делятся на боевые и повседневные, по которым весь личный состав распределяется по командным пунктам и боевым постам для применения оружия и использования технических средств. Расписания составляются по заведованиям, по приготовлению корабля к бою и походу, по борьбе за живучесть, по постановке на якорь и по другим вопросам. Всего на корабле имеется более двух десятков расписаний. Главное из них – расписание по боевой тревоге. «Я от эстонского командира получил на двух страницах список забортных отверстий, подлежащих закрытию при погружении. Другие документы отсутствовали», – вспоминал В. А. Полещук.
Вся осень и зима 1940 г. прошли в подготовке документации, изучении материальной части и в освоении корабля личным составом. Все шло своим чередом. Ежедневно на подводной лодке проводились беседы о положении на фронтах в Западной Европе, о необходимости высокой бдительности, о славных традициях балтийских моряков.
В апреле 1941 г. «Лембит» и «Калев» ушли в Лиепаю, где базировался дивизион подводных минных заградителей. Теперь он пополнился двумя новыми подводными лодками. Здесь новоприбывшие экипажи по-настоящему включились в боевую учебу и стали настойчиво отрабатывать способы применения минного и торпедного оружия. Учебу прервала война.
Около 4 часов утра 22 июня 1941 г. немецкая авиация начала яростную бомбардировку города и порта Лиепая. То, чему не доучились, пришлось осваивать под бомбами и снарядами фашистов. Во второй половине первого дня войны пришел приказ о срочном перебазировании дивизиона в Вентспилс. Затем дивизион перешел в Ригу и далее – в Палдиски. При переходе выяснилось, что корпус «Лембита» требует осмотра и ремонта – без дока не обойтись. Лодку направили в Кронштадт. Доковые работы велись днем и ночью, а попутно проверялась надежность механизмов по сбрасыванию мин.
Лембитовцев торопили с подготовкой к походу в южную Балтику. Такая перспектива пришлась по душе всей команде и каждый матрос, мичман и офицер загорелся желанием лично участвовать в нанесении ударов по врагу у его собственных берегов.
Приближался назначенный срок отплытия из Кронштадта, а В. А. Полещук никак не мог найти себе помощника. На флоте в то время не имелось резерва офицеров-подводников. Разрешить эту проблему помог случай. Как-то в Ленинграде Полещук встретил своего товарища по Морфлоту – Алексея Михайловича Матиясевича, сына офицера императорской армии, ставшего после 1917 г. военспецом. Он знал его лет семь, когда тот плавал старшим штурманом на пароходе «Товарищ Сталин». Теперь А. М. Матиясевич стоял перед ним в форме старшего лейтенанта. Заручившись согласием Матиясевича идти служить на «Лембит», В. А. Полещук побежал по штабным инстанциям, 25 июля на «Лембит» пришел Алексей Михайлович с предписанием о назначении помощником командира. Никто тогда не мог предполагать, что фамилия этого человека навсегда сольется с именем и славой «Лембита».
Командир дивизиона подводных лодок капитан 2-го ранга В. А. Полещук (слева)
и командир подводной лодки «Лембит» капитан 3-го ранга А. М. Матиясевич
Подходил к концу первый месяц войны. «Лембит» закончила ремонт, приняла на борт торпеды и вместе с «Калев» пришла в Таллин. Город за это время резко изменился. Опустели улицы. По мостовым, печатая шаг, днем и ночью ходили вооруженные патрули. То и дело над гаванью раздавался гнетущий звук сирены, оповещавшей о воздушной тревоге. Грохотали зенитные орудия, доносились взрывы вражеских бомб, густые облака маскировочного дыма укрывали причалы и корабли.
«Лембит» приняла в устроенные по бортам вертикальные шахты (були) 20 мин, пополнила запас продовольствия, топлива, воды и полностью подготовилась к дальнему походу. В штабе бригады капитан-лейтенант Полещук получил боевой приказ. Предписывалось скрытно совершить переход к берегам Германии и к западу от датского острова Борнхольм, оккупированного фашистами, выставить мины. По данным нашего командования, в этом районе пролегали самые оживленные коммуникации противника, по которым германская военная индустрия снабжалась из Швеции стратегическим сырьем – железной рудой.
С начала военных действий балтийцы еще не ходили в этот район. На долю «Лембита» выпала честь первой прорваться так далеко на запад. 12 августа лодка покинула таллинский рейд и в сопровождении тральщиков вышла в море. В устье Финского залива ей предстояло погрузиться и далее самостоятельно следовать в заданный район. «Лембит» шла под водой только днем, расходуя энергию аккумуляторов, а ночью – в надводном положении, под дизелями, одновременно производя зарядку аккумуляторов.
Третья ночь встретила подводников штормом. Удары волн обрушились на всплывшую лодку «Лембит», которой требовалось зарядить аккумуляторы. Лембитовцы стойко переносили ярость разбушевавшейся стихии. При очередном ударе волны отказали в работе носовые вертикальные рули. Нарушилась герметичность магистрали гидравлики, и лопасти рулей, получив «свободу», били по корпусу лодки в такт с налетавшими волнами. Шум и грохот наполнили отсеки корабля. Пришлось погрузиться. На глубине в отсеки лодки вернулась тишина, но случилась новая беда: лопасти рулей ударяли по корпусу лодки с такой силой, что расшатались заклепки и по образовавшимся зазорам внутрь первого отсека со свистом врывались струйки воды.
Командир отсека лейтенант А. Столов, мичман Э. Аартеэ и старшина 2-й статьи П. Ченский быстро зачеканили свищи. В это же время выяснилось, что исправить магистраль гидравлики в походе невозможно, потому что она приходила снаружи, за прочным корпусом, и находилась в воде. Командир принял решение всплыть и попытаться связать лопасти рулей тросом, поставить их в вертикальное положение. Кроме этого, нужно продолжать зарядку аккумуляторов... Волны вновь подхватили «Лембит». Порывы ветра доходили до 7 баллов, хлестали потоки дождя. В ночной темноте, преодолевая качку и удары волн с риском ежесекундно быть смытыми за борт, на носу лодки трудились трое добровольцев: мичман Эдуард Аартеэ, старшина 1-й статьи Михаил Корниенко и старший матрос Иван Гриценко. Они успешно справились с опасным заданием.
«Лембит» продолжала свой путь на запад. Точно в назначенном районе выставили все 20 мин и легли на обратный курс, ибо получили приказ возвратиться в базу из-за поломок в рулевом управлении. О результатах срабатывания мин узнали значительно позднее. Враг лишился тогда учебного судна «Дойчланд», морского железнодорожного парома «Штарке» и транспорта, груженного железной рудой.
В Таллин вернулись 25 августа. Радость встречи омрачалась обстановкой на фронтах. Бои шли в предместьях города. Вражеская артиллерия обстреливала корабли, стоящие в гавани и на рейде. Героические защитники Таллина, приковав к себе пять фашистских дивизий, 24 дня вели ожесточенные бои в окружении противника. Но дело близилось к развязке. Срочно загрузили були новой партией мин, а через день пришел приказ: готовиться к переходу в Кронштадт.
Алла Ерошкина
Продолжение следует
|
