Окончание. Начало см. здесь: http://www.win.ru/europe/2002.phtml

«Гибель богов» и страх перед пространством

Почему же Гитлер поверил англичанам? Конечно, большую роль тут сыграла его закоренелая англофилия, однако же, она вовсе не была единственным фактором, иначе бы он никогда не пошел на войну с Англией. Конечно, Гитлер мечтал достичь сразу две цели – разгромить «азиатскую» Россию и установить союз с «нордической» Англией, однако и этим дело не исчерпывается. Еще один глубинный фактор – это довлевший над нацизмом пафос разрушения (и саморазрушения), погружения в бездну смерти и мрака. В конце концов Гитлер и многие его сообщники покончили жизнь самоубийством, что весьма символично. В этом, собственно говоря, вся суть гитлеризма. Он был воспроизведением германо-скандинавского мифа о «гибели богов». Некоторые почему-то считают скандинавское язычество, легшее в основу нацистского «германизма», чуть ли не эталоном пресловутого «нордизма». Между тем, Север у германо-скандинавской мифологии никак не сакрализируется. Там помещают страну мрака и тумана Нифльхейм и страну мертвых Хель. В других традициях эту страну обычно располагали на западе, где заходит (закатывается) солнце. В конце времен именно из Хеля приплывет корабль мертвецов во главе с богом-трикстером Локи.

Впрочем, и юг у в мифологии Эдды тоже не выглядит сакральным. Отсюда придет темный Сурт со своими воинами, чтобы схватиться с богами.

Да и, вообще, предки тевтонов как-то не склонны были выделять сакральное значение разных сторон света. И это отделяет их мифологию от мифологии других индоевропейских народов, у которых на первом плане обычно всегда стоит священный Север – Гиперборея, Вара, Вараха и др. Но и Запад тоже часто сакрализируется – в первую очередь, в кельтской мифологии с ее островами блаженных. Впрочем, о западной чудесной стране знали и эллины.

Так в чем же дело? Откуда же такое отношение к пространству? Наверное, германизм был очень и очень специфической традицией. Возможно, что внутри его всегда существовали сильнейшие течения, бывшие в оппозиции к пространству как таковому. И даже в оппозиции к бытию. Здесь как бы запрограммировано какое-то самоуничтожение, все как будто дышит деструкцией, волей к Хаосу. И во время последней битвы все участники сражения убивают друг друга, подтверждая стремление к этой деструкции.

Локотский округ: нацистский эксперимент над «низшей расой»

Таким образом, сознанием нацистов владели очень древние и очень опасные архетипы. Кстати, характерно, что Гитлер был в оппозиции сразу ко всем сторонам света, ведя, по сути дела, войну со всем миром. Сегодня эта мифология становится популярной среди поборников  т. н. «русского сепаратизма», уцепившихся за идею «Многополярной Руси», подразумевающей создание множества «русских республик» («Залесской», «Новгородской» и т.д.). И они, конечно же, симпатизируют Гитлеру и всей его войне против СССР.

Каков же их идеал? Это – Локотский автономный округ, почему-то называемый его «республикой». Во время войны немцы допустили создание полицайского автономного образования на территории нескольких районов Орловской и Курской областей. Данное образования возглавлял Б. Каминский, лидер  т. н. Народной социалистической партии «Викинг» («Витязь»). Именно эту «республику», население которой не дотягивало и до миллиона, наши гитлерофилы считают чем-то вроде русской республики. Причем, таких республик они мечтают наплодить по всей Руси.

Между тем, сам Каминский и его приспешники контролировали лишь часть своей же республики. «Посмотрев на карту, нетрудно убедиться, что под контроль Каминского отдавались территории вокруг железнодорожных веток Брянск-Навля-Льгов и Брянск-Навля-Хутор Михайловский, – пишет А. Дюков. – Именно в этих областях действовал так называемый «Южный Брянский партизанский край… Таким образом, Каминскому передавались территории, де факто контролируемые партизанами. Для того, чтобы сэкономить „немецкую кровь“, командование 2-й танковой армии пошло на предоставление… Брониславу Каминскому „милитаризовать“ подчиненный ему район и вести борьбу с партизанами – естественно под немецким контролем„. (“Die Aktion Kaminsky») В связи с этим один из «каминцев» – Михеев – вспоминал: «Только 10% леса принадлежали нам». По сути, немцы делали некий эксперимент над подчиненными им «русскими унтерменшами», а наши гитлерофилы принимают его за некую честь, оказанную «русским антикоммунистам».

Каминский провел мобилизацию, сумев создать «Русскую освободительную народную армию», в которой было примерно 10 тысяч человек. Прославилась она, главным образом, карательными мероприятиями. Что же до военных действий, то здесь успехи были намного скромнее. Генерал Бернхард по этому поводу констатировал: «Боевики инженера Каминского не могут отразить крупных нападений на себя».

Коллаборационизм, сепаратизм, самоубийство

Конец Каминского был бесславен – его расстреляли сами уже немцы – во время подавления Варшавского восстания. Его действия даже им показались чересчур жестокими.

Ну, и что тут можно воспевать? Это же какая-то сплошная история позорных поражений. И «подстав» – как англичане подставили нацистов в 1941 году, так и нацисты постоянно подставляли коллаборационистов.

И тут уместным было бы вспомнить про еще одних «героев» антибольшевистской борьбы. «Член, а затем и руководитель российского Имперского Союза-Ордена Н. Сахновский воевал в составе Бельгийского Валлонского легиона войск СС под командой глубоко верующего католика Леона Дегрелля, – сообщает В. Ларионов. – Оружие батальон Сахновского получил только на Украине, и вырываясь из окружения, в Корсунь-Шевченковской операции Красной Армии батальон почти поголовно погиб в героической рукопашной схватке». («Витязи Святой Руси»)

Это прямо какая-то феерия – «погиб в рукопашной схватке». Понятно – за кого немцы держали русских. Но как русские люди могли хватать такую смертоносную наживку?

Впрочем, Сахновский действовал вполне под стать своему командиру. Так, уже зимой 1945 года «народный вождь» валлонов Л. Дегрелль повел три батальона и три отдельные роты валлонских добровольцев на помощь немецким городам. И после боев под Старгардом в живых осталось только 625 валлонов. Вот – образец «вотанического» фанатизма. Фанатики типа Дегрелля с маниакальным, самоубийственным упорством приносили своих соплеменников в жертву гитлеровским амбициям.

Но это, конечно, исключение. Европейцы – люди, в целом, прагматичные. И большинству участников гитлеровского «крестового похода против большевизма» не было особого дела до нацизма и фашизма. Они рвались на Восток для того, чтобы пограбить. А когда выяснилось, что Гитлеру «капут» – многие его союзники побежали прочь от «великого фюрера». Так, поступили в Италии, так сделали в Румынии. Что ж, гитлеровским союзникам и симпатизантам не помешало бы вовремя разглядеть все безумие гитлеровской политики, всю одержимость нацистских лидеров.

Показательно, что многие гитлерофилы и «неовласовцы» вовсю пиарят казаков, которые пошли за П. Красновым, и были, в конечном итоге, выданы Сталину западными демократиями. Как известно, многие из этих несчастных покончили жизнь самоубийством, опасаясь «ужасов большевизма». (Ужасы эти, кстати сказать, были изрядно преувеличены. Зачастую отношение к коллаборационистам было весьма либеральным. Так, 31 октября 1944 года английские власти передали СССР 10 тысяч советских репатриантов, служивших в вермахте. По прибытии в Мурманск им было объявлено о прощении и освобождении от уголовной ответственности. Около года они проходили проверку в фильтрационном лагере НКВД, после чего их отправили на шестилетнее поселение. По истечении срока большинство было оттуда освобождено, с зачислением трудового стажа и без указания в анкете на какую-либо судимость.)

Это – страшный конец, который показывает все отчаяние и всю обреченность «русского коллаборационизма». Тысячи борцов с большевизмом не представляли никакой самостоятельной силы. Сначала они пошли за немцев, а потом бросились искать покровительства англо-американцев, надеясь на их помощь. И это при том, что среди коллаборационистов было достаточно людей, отлично понимающих, что такое западные демократии, которые были и являются самыми настоящими плутократиями. Тот же самый Краснов, в романе «От двуглавого орла к красному знамени», вкладывает в уста своего главного героя слова о том, что главный враг – Англия. И вот – эти люди, еще вчера воевавшие за антидемократа Гитлера, с какой-то слепой надеждой бросаются в объятия главного врага.

Возразят, что Краснов и его люди использовали последний, пусть и призрачный шанс для спасения. Да, это так, но показателен сам факт того, что «красновцы» считали себя чем-то, сугубо зависимым от внешних сил. В этом видна ущербность всего коллаборационизма, которая выражалась в страшной болезни воли. Будь эти люди действительно уверены в своей правоте, то они бы продолжили борьбу, вступили бы, например, в союз с сербскими четниками Д. Михайловича.

Попытку уж, в любом случае, можно было сделать – все лучше, чем убивать себя, совершая страшный грех самоубийства. Но на поверку оказалось, что никакой веры в себя у этих людей не было, а была только слепая ненависть к большевизму, перерастающая в какой-то дикий страх перед ним. Этот ненависть, этот страх ослепляли и оглушали коллаборационистов, выводя на тот же тонкий лед. Встав под знамена иностранных захватчиков, они сначала стали самоубийцами политическими. Потом многие из них закономерно совершили самоубийство буквальное.

Вот показательные строки из дневника некоей Л. Осиповой, страстно ненавидящей большевизм и желавшей прихода немцев: «Бомбят, а нам не страшно. Бомбы-то освободительные. И так думают и чувствуют все. Никто не боится бомб… А я решила по приходе большевиков отравиться сама и отравить Николая (мужа – А. Е.) так, чтобы он этого не знал». Читать все это просто дико, тут открывается какие-то совсем уж инфернальные бездны. Вот до чего доводит ненависть, возведенная в абсолют!

И вряд ли можно признать случайным совпадением тот факт, что Краснов сделал ставку на казачий сепаратизм. В 1944 году на курсах пропаганды в Потсдаме атаман сказал следующее: «…Москва всегда была врагом казаков, давила их и эксплуатировала. Теперь настал час, когда мы, казаки, можем создать свою независимую от Москвы жизнь». А вот и еще одно показательное высказывание: «Недуг большевизма поразил в основном русские области России, казачество наиболее стойко противостояло „красной заразе“. Спасать здоровое необходимо, жертвуя больным, при этом имея в виду, что наиболее многочисленный больной народ (русский) может поразить народ здоровый».

Есть во всем этом какая-то страшная логика, которая связует воедино самоубийство, коллаборационизм и сепаратизм. Здесь какое-то расщепление сознания, раздробление собственного «Я».

Победа над суицидом

Надо признать, что за всей брутальностью наших гитлеристов, за всей «арийской» бравадой заметен этакий черный пессимизм. Вот пример. В 1997 году, накануне Дня Победы они размещали в Сети плакаты, на одном из которых написано: «9 мая 1945. Поражение Арийской Европы. Поражение Арийского Мира. Поражение Арийского будущего». (Будущее почему-то написано с маленькой буквы). Вот так-то вот. Их будущее уже потерпело поражение. И прошлое – одна сплошная цепь поражений. Вот почему они так ополчились против Победы. Это не только отрицание конкретно-исторической Победы 1945 года. Это (сознательное или бессознательное) отрицание Победы как таковой. Какая уж там победа, если все закончится «гибелью богов»… И понятно, почему многие гитлеропоклонники предпочитают славянскому язычеству – скандинавское (возглавлявший «Локотское самоуправление» Б. Каминский также щеголял «нордизмом». В манифесте его партии «Викинг» читаем: «Наша партия – партия национальная. Она помнит и ценит лучшие традиции русского народа. Она знает, что викинги-витязи, опираясь на русский народ, создали в седой древности Русское государство». Очень характерно – русское государство строят нерусские викинги, которые только «опираются» на русский народ!)

Также понятно, почему они в качестве эзотерического уровня своей «религии» выбирают гностицизм, который объявляет злой саму нашу реальность как таковую. Преобразовать эту реальность, с точки зрения гностика, невозможно – из нее можно бежать – по частям, забрав душу и бросив тело, что уже есть суицид, ибо человек представляет собой единство души и тела. Ее можно разрушить – вместе с собой, но никакой Победы в этом мире невозможно.

Победа 1945 года была Победой над разрушительным и саморазрушительным Хаосом. Над самоубийством. В мире было много войн. Но только в эту войну свою армию повели в бой не только убийцы, но и самоубийцы – в прямом и переносном смысле (кое-кто покончил с собой и на самом деле). И это суицидальное воинство Хаоса разгромила наша страна. Поэтому и отношение к Победе у нас почти религиозное. Это была Победа Жизни над самой отвратительной формой Смерти. Над убивающим самоубийством. Вот почему, вспоминая о пути, пройденном с 22 июня 1941 по 9 мая 1945, мы продолжаем повторять: СЛАВА НАШЕЙ ПОБЕДЕ!

Александр Елисеев