Ставшее модным слово «перезагрузка» сейчас заменяет многим политическим комментаторам необходимость глубокого анализа российско-американских отношений. Как будто этот расхожий термин вмещает все нюансы и проблемы, которые существуют между двумя сверхдержавами. Поводом для новых разговоров о «перезагрузке» стал недавний визит президента Обамы в Москву и только что завершившийся саммит G8 в итальянском городе Аквила.

Барак Обама, на которого соотечественники изначально возлагали непомерно великие надежды, пока так и не смог доказать, что его избрание на пост президента – панацея от всех бед. Мировой финансово-экономический кризис в США не идет на очевидный спад, и поводов для оптимизма у американцев пока даже меньше, чем у начинающей приходить в себя Европы. Внешнеполитические успехи Обамы тоже под вопросом. Так, ему не удалось добиться успехов на Ближнем Востоке, не получилось избавиться от неудобного и беспокойного Ахмадинежада, заменив его прозападно настроенным политиком. Звучит критика и по поводу действий американской администрации в отношении Латинской Америки. Особенно неоднозначную реакцию вызвали высказывания Барака Обамы и Хиллари Клинтон о перевороте в Гондурасе, когда им пришлось поддержать позицию Уго Чавеса и тем самым продемонстрировать всему миру отсутствие цельности в политике США. По мнению экспертов, не достиг существенных высот Обама и в Европе.

В свете всего этого для главы американского государства было особенно важно добиться определенного результата в России, чтобы показать, что внешняя политика – все-таки не самое слабое его место. И существенным для США итогом переговоров стало согласие России на транспортировку американских войск и вооружений по российской территории и через российское воздушное пространство в направлении Афганистана. Отсутствие иных приемлемых и удобных альтернатив транзита грузов для Америки давало единственную надежду на благосклонность Москвы в этом вопросе. Многие политологи считают эту договоренность сторон едва ли не главной на сегодняшний день удачей Обамы за рубежом.

В ответ Бараку Обаме пришлось сделать заявление, которое вызвало шквал недовольства политических элит на его родине: «Америка не может и не должна пытаться навязывать какую бы то ни было систему правления другим странам. Мы также не можем брать на себя смелость определять, какая партия, какой человек должны руководить той или иной страной».

Подобные заявления Обамы вызвали настоящую истерику в США, где количество профессиональных русофобов (бывших «советологов») не уменьшилось со времен Рональда Рейгана. И вот на фоне этой рудиментарной риторики американской «демшизы» в России весьма любезно, но без слепого восторга встречали президента США.

Годы откровенно антироссийской политики предыдущей администрации и накопившееся недоверие не могло не отразиться на отношении к внешне миролюбиво настроенному Обаме. Кроме того, он сам подлил масла в огонь накануне, сделав некорректную для политика подобного уровня попытку сравнить Дмитрия Медведева с Владимиром Путиным, назвав последнего «стоящим одной ногой в прошлом». После чего Путин заочно быстро поставил Обаму на место, объяснив хозяину Белого Дома, что мы «не умеем стоять враскорячку».

Увы, Обама на опасное расстояние приблизился к дипломатическим экспериментам Николя Саркози, не так давно допустившего целый ряд неуместных высказываний в адрес сразу нескольких лидеров ведущих европейских стран. Обама и Путин впоследствии встретились за завтраком и один из острых вопросов, поднятых российским премьером, коснулся печально известной поправки Джексона-Веника, до сих пор действующей в США и направленной против развития российско-американского экономического сотрудничества (в 1974 году, когда поправку приняли, она была связана с препятствиями для эмиграции евреев). Тем самым премьер РФ еще раз ответил на произнесенную ранее реплику Обамы о нем, показав, кто на самом деле живет стереотипами прошлого.

После встречи в российской столице Дмитрий Медведев и Барак Обама оказались вместе на саммите «большой восьмерки» в итальянском городе Аквила, разрушенном весной этого года в результате сильного землетрясения.

Одной из интриг саммита G8 стал вопрос о расширении формата «восьмерки» до 14 участников. Впрочем, это предложение не вызвало горячего одобрения всех членов клуба. Однако колебания в сторону передела лидирующих позиций в мире давно стали обще тенденцией, и признание американским президентом очевидного – невозможности навязывать всем один мировой порядок – укладывается в то же русло. Многие структуры, подобные «восьмерке», начинают изживать себя, и их лидеры признают, что существуют мощные переходные экономики – Бразилия, Индия, Китай. В то же время не всякое укрупнение идет на пользу. Так, настоящей проблемой для Евросоюза становится дальнейшее расширение. А вопрос о принятии новых членов в НАТО влечет серьезные международные конфликты. Неслучайно тот же Обама не настаивал на скором членстве в НАТО Грузии или Украины. После новых договоренностей с Москвой это – не главное для Америки.

Несмотря на то, что последние встречи лидеров России и США воспринимаются аналитиками со сдержанным оптимизмом, между сторонами остаются важные проблемы, одна из которых касается той же политики в Грузии, а, кроме того, вопреки проникающим в СМИ слухам, Америка продолжает поддерживать свой проект про развертыванию системы ПРО на территории Польши и Чехии. Со своей стороны, Россия также дает понять, что не собирается уступать американскому давлению по жизненно важным для нее вопросам. Визит президента РФ Дмитрия Медведева в Южную Осетию, последовавший сразу же за саммитом «большой восьмерки», стал ясным сигналом для всех: перезагрузка – перезагрузкой, а сдавать свои позиции Москва не намерена. Те, кто надеялся, что «перезагрузка» станет для нас подобием «перестройки», в ходе которой мы шли на бесконечные односторонние уступки, обманулись в своих расчетах.