К началу июля Госдума ужесточила наказания для педофилов. Импульс к новым поправкам в УК РФ был дан президентом Дмитрием Медведевым. Заключение весенней сессии по этому вопросу можно считать промежуточным итогом упорной общественной борьбы. В течение нескольких лет общество призывает власть отменить мораторий на смертную казнь в отношении педофилов, или, как минимум, использовать химическую кастрацию, как высшую меру наказания для тех, кто посягнул на ребенка.

По данным Следственного комитета при прокуратуре РФ, в 2008 году жертвами преступного насилия в России стали 126 тысяч детей, от преступлений погибли 1914 детей, 2330 детей подверглись насилию. В розыске находится 12,5 тысяч несовершеннолетних. За последние 7 лет количество преступлений, связанных с насилием над детьми, выросло в 26 раз. В среднем только за новейший период нашей истории пропало без вести или убито 2 000 000 малышей. В стране продолжают открыто работать сайты, где педофилы открыто делятся ощущениями. А количество посетителей детских порно-ресурсов выросло в тысячи раз.

Обновленный Уголовный Кодекс не в полной мере удовлетворил требованиям общества. Применить смертную казнь даже в порядке исключения Россия не может, поскольку в 1996 году присоединившись к конвенции «О создании Совета Европы», взяла на себя обязательство ее отменить. Вопрос о химической кастрации остался в рамках журналистской дискуссии и почему-то в президентский законопроект не попал.

Оснований, для точечного введения смертной казни у государства предостаточно. После того, как в 2007-08 гг. по стране прокатилась волна вопиющих преступлений против детей, на Урале произошло стихийное объединение родителей в общественную организацию. За это время Екатеринбургский городской родительский комитет (ЕГРК) уже направил различным чиновникам десятки обращений и требований, включая президента и спикера.

В качестве альтернативы смертной казни родители предлагали использовать хотя бы кастрацию. Но в ответ юридическая элита в лице члена Общественной Палаты – адвоката Кучерены вынесла парадоксальный вердикт – кастрация для особо опасных педофилов необходима, однако ее можно делать только по желанию самого преступника. Этот ответ прозвучал как глумление, и тогда родители выступили с беспрецедентной инициативой под названием «Награда за голову педофила».

ЕГРК учредил награду в 100 тысяч рублей за каждого пойманного педофила: милиционерам, прокурорам, соседям, просто прохожим – всем, кто помог обличить или задержать преступника. Результатом такого общественного напора стали конструктивные подвижки в законодательстве.

Одним из ключевых достижений нового УК является требование к педофилу отбыть за решеткой как минимум три четверти срока, прежде, чем он получит право досрочного освобождения. Таким образом корректируются такие одиозные дефекты закона, когда существо, которое изнасиловало и убило малыша, отсидело срок в тюрьме, вышло и изнасиловало и убило уже двух малышей (как это было в Санкт-Петербурге).

Увеличены и сами сроки: теперь за изнасилование ребенка, которому еще не исполнилось 16 лет, преступник получит от 8 до 15 лет тюрьмы. А если жертва не успела отметить и 14-й день рождения, то наказание составит от 12 до 20 лет лишения свободы.

Радует и то, что впервые настоящее лишение свободы грозит изготовителям и распространителям детской порнографии. Теперь им могут впаять до десяти лет. А правило трех четвертей распространяется и на этот уголовный прецедент. Не исключено, что именно эта поправка окажется самой продуктивной. Ведь небывалый всплеск порно-индустрии, поставивший нашу страну на позорное первое место по детской порнографии, был вызван абсолютным отсутствием каких-либо уголовных барьеров для ее распространителей.

Так, в 2008 году в квартире одного из распространителей было изъято 9 000 порнографических изображений, часть из которых составляли фотографии малышей от года до полутора (!).

До таких вершин уголовного законотворчества как в Китае (где наказанию подвергается не только распространитель, но и потребитель порно-продукции) нам пока далеко. Однако теперь у общества появляется возможность хотя бы на морально нравственном уровне обличить связь потребителя детской порнографии с преступным действием. То есть назвать все своими именами: посещение сайтов с педофильским содержанием – есть соучастие в преступлении против детей.

Восстановление этой здоровой логики востребовано для естественного продолжения жизни в стране. Виртуальная эпоха сделала Интернет и массовую культуру пространством глобальной безответственности, где в принципе, отсутствует понятие «преступление».

Миллионы пользователей, заходя в глобальную паутину, с целью поразвлечься, считают себя непричастными к тому, что потребляют, скачивают или смотрят. Сеть потому и стала пространством порока, что возвела право потребителя в абсолют (тем более когда есть факт покупки грязной информации). Таким образом низменные запросы основной массы интернет-пользователей, а статистика безапелляционно утверждает, что именно эти запросы преобладают в сети, лишены какой либо оценки с точки зрения морали и закона. О такой оценке не может быть и речи, пока сама связь между зрителем и преступником является условной.

Артем Сериков