Элиты консолидированы, население разобщено
Гуляя 12 июня по Арбату, мне приходилось не раз сталкиваться с маргинального вида молодыми людьми, разводящими прохожих на опохмел. В этом месте и в это время это вполне обычная картина, однако, молодые люди, на которых, кстати, пахать можно, к своей обычной текстовке на этот раз добавляли что-то патриотическое.
Но если ты уже дал одному-двум бродягам по червонцу, то лезть в кошелек при виде третьего не очень хочется. Однако извинительные междометия с непременным опусканием глаз тут явно не катили: здесь потребовалась более бронебойная фраза. Я мог бы им сказать что-то вроде: «12 июня 1990 года начался распад исторической России – СССР», но потом решил не грузить несчастных сограждан.
И у меня появился информационный повод порассуждать об объединяющих всех нас символах и институтах, создающих из массы потребителей и обывателей нацию. Одним из таких скреп является институт и идея гражданства, унаследованные современными государствами из полисов Древней Греции, «вольных» городов Европы и продвинутой по тем временам Франции времен Великой ФБР (французской буржуазной революции).
Советское государство стало одним из первых, где было провозглашено равенство почти всех граждан, кроме представителей отдельных сословий, и введена двухуровневая система гражданства – союзная и республиканская. Конечно, так называемое гражданство союзных республик никогда не воспринималось всерьез, все мы были гражданами СССР. Однако этот почти фольклорный атрибут государственности был впоследствии использован для развала Советского Союза и дал возможность элитам некоторых автономий внутри России добиваться привилегированного статуса. Достаточно сказать, что законопроекты о введении собственного гражданства на полном серьезе обсуждались, например, в Башкирии вплоть до 1999 года. Кремлю тогда удалось подавить мятеж региональных элит и консолидировать их, однако до сих пор не удалось объединить граждан страны. Причем за годы экономического роста сегментация российского общества еще более увеличилась, но институт гражданства остался незыблемым, а получение красных книжечек с двуглавым орлом, как и прежде, поставлено на поток. Дают даже тем, для кого Россия лишь территория безналоговой торговли и место, где есть Центробанк.
В итоге создается парадоксальная и опасная ситуация, когда, например, бывшие – а бывают ли они бывшими? – боевики могут свободно разгуливать по стране, демонстративно и с презрением проходя мимо сотрудников МВД, а лояльные и любящие Россию граждане некоторых бывших союзных республик вынуждены подвергаться милицейскому террору на каждом перекрестке. «Притчей во языцех» стала государственная программа переселения соотечественников, по которой получение ими российского паспорта схоже с восхождением на Эверест. В связи с этим возникает вопрос, каким образом институт гражданства может содействовать укреплению российского государства и не работает ли нынешняя концепция гражданства во вред России? Ведь сегодняшние российские обыватели, носящие в левом верхнем кармане российский паспорт могут испытывать различные, и часто полярные чувства по отношению к стране, название которой там написано.
Конечно, нам претит протестантский фанатизм американцев, позволяющий им одинаково восторженно относиться и к вздымающемуся ввысь «звездно-полосатому», и к новым таблеткам для снижения веса. В России это не работает, и вызывает лишь здоровый юмор наших сограждан. Россиян этим не возьмешь, после десятилетия насильственной деидеологизации нам требуется иная аргументация и большая символическая значимость объекта поклонения. И таким объектом обожания по праву стала российская футбольная команда во время прошлогоднего чемпионата Европы.
Вопреки звучащим оценкам о тотальной фрустрации населения, граждане страны удивили некоторых «психологов» своей способностью публично и довольно продолжительно манифестировать лояльность символам Победы футбольной сборной. Тогда на улицы Москвы добровольно вышли более 1 млн. человек, о чем могут только грезить наши политические партии. Такой же неподдельный эмоциональный подъем наблюдался во многих городах России и странах СНГ, когда наш российский успех на один день стал общим для огромного числа жителей бывших советских республик.
А не развернуть ли их обратно?
Государству необходимо формировать приверженность к единой системе ценностей не только граждан разных национальностей и социальных групп, но и полов. А с этим в России еще более серьезные проблемы.
Со смешанными чувствами можно наблюдать, как прилично одетая дама, как школьница пытается старательно говорить на иностранном наречии, подобострастно гладя на какое-нибудь «бывшее в употреблении» создание из заокеанского далека, одетое в ушанку с кокардой, грубые боты и длинное, напяленное на грузное тело, пальто. Встречаются, конечно, и исключения из правил, но большинство выглядит примерно так.
Причем, в этом создании более всего поражает его равнодушие по отношению к спутнице и некая отстраненность от реалий. Ну, подумаешь, расфуфырилась. Сегодня я здесь, завтра в Таиланде, послезавтра еще в какой-нибудь колонии… Хотя, наверное, приятно наблюдать еще одно свидетельство победы в «холодной войне» над «этими» русскими, свой зримый «трофей». Так быстрее забываются детские и подростковые страхи «русской угрозы», перманентный стресс, который изматывал психику юного Джона или Билла и нередко вынуждал есть что-нибудь на ночь. И тут скорее возникает вопрос к его российской спутнице, готовой ради часто сомнительных материальных благ вступать в близкие отношения даже с профессиональными киллерами родной страны.
Это феномен женского «очарования заграницей», возникший в СССР еще в 1960-70-х годах, способствовал нашему поражению в противостоянии с Западом. Об этом до сих стыдливо умалчивается в нашей стране, привыкшей обвинять в развале государства Горбачева, Ельцина и «демократов». И сегодня этот вирус продолжает жить теперь уже в теле России, уничтожая ее изнутри.
С открытием государственных границ возникло явление женского секс-туризма. Представительницы данной социальной группы, в отличие от нацеленных на ПМЖ, не стремятся навсегда уехать из России, но считают своей обязанностью несколько раз в год съездить с известными целями на известные курорты. Эти барышни, в случае чего, всегда готовы уехать с надоевшего или ставшего опасным Средиземноморья в родное «Шереметьево» или «Домодедово». И «эта страна», конечно, их примет. А вот надо ли пускать в Россию тех, кто избрал секс-туризм своим основным видом отдыха? Может, развернуть самолет – и вернуть их обратно, туда, где «все включено»? Любителей этого «выключающего» из реалий отдыха, немало и среди отдыхающих там же российских мужчин, что воспринимается дамами как некая форма социального одобрения их вида досуга.
По некоторым оценкам, распространенность женского секс-туризма сильно преувеличена недоброжелателями России. Обратимся к официальной статистике: за 2008 год Турцию и Египет посетило, соответственно, 2,2 и 1,2 млн. российских туристов. Прибавим сюда Израиль, Кипр, Грецию. Молодежь, люди 20-35 лет обоих полов, составили в этом потоке около 20-25%, то есть в эти страны их въехало никак не более 1 миллиона человек.
Предположим, из них около 600 тыс. составили женщины наиболее репродуктивного 20-35 летнего возраста. Согласно переписи 2002 года, в России их проживало около 17 млн., и сегодня их примерно столько же. Следовательно, границы этих государств пересекло не более 4% от общего числа российских женщин данной возрастной группы. Кроме того, допускаем, что определенная их часть посещала эти средиземноморские страны неоднократно в течение 2008 года. Ведь статистика учитывает только общее, а не персональное количество пересечений государственной границы. А, значит, это еще больше снижает количество прибывших отдыхать в эти страны. Следует отметить, что, несмотря на агрессивную рекламу и дешевизну отдыха в Турции и Египте, их посетило не более ¼ от общего потока 11,3 млн. россиян побывавших в 2008 году за границей.
И, наконец, самое главное. Не волнуйтесь, согласно социологическим опросам и экспертным оценкам, доля проституток и ориентированных на интимные отношения с местными грузчиками и аниматорами составляет около 3-4 %. И не надейтесь – эта доля никак не больше. То есть, в итоге секс-туристками являются не более 2-3% российских женщин репродуктивного возраста.
Процент небольшой, особенно учитывая то, что накопить необходимую сумму на отдых в этих странах может почти любая постоянно работающая женщина. Также оптимизм вселяет процент побывавших там россиянок, решивших никогда более не отдыхать в этих государствах или не вступать в близкие отношения с местными альфонсами. Назойливость рекламы этого направления как раз и свидетельствует о том, что поддерживать турпоток на должном уровне все более сложно. Но, в то же время, абсолютные цифры заставляют государство принимать более решительные меры. Секс-туристки создают определенный имидж нашей страны и стимулируют въезд в Россию извращенцев всех мастей, что уже является проблемой национальной безопасности.
При этом все острее возникает вопрос – почему остальное женское население России должно нести репутационные риски из-за жалких 2-3% соотечественниц, а государство – финансово-административные и имиджевые издержки? Не проще ли в ускоренном порядке встроить эти проценты в социальное пространство не всегда дружественных России государств, в том числе путем лишения российского гражданства? Как когда-то в 1980-х в наши головы встраивали образы «идеальных» женщин, подсовывая мадонн, сабрин и Си Си кейч. Америке пришлось пожертвовать своим пуританским имиджем, но каков геополитический эффект!
Кстати, а как там «у них»? Думаю, почти каждое государство мира имеет не меньший процент подобных дам. Например, всем хорошо известен феномен «канадских секретарш», толпами выезжающих в отпуск на Карибы и Кубу, или немецких фрау, также не прочь съездить из дождливой и скучной Германии в теплые страны. Еще более интересно, сколько их в традиционных мусульманских обществах, переживающих сегодня стремительную трансформацию общественных устоев? Тегеранские беспорядки лета 2009 года связаны не только с политикой и какими-то цифрами избиркомов. Выступления показали точное количество иранской молодежи, готовых хоть завтра к бесшабашному дискотечному отрыву уже не только на голландских или берлинских, но и на родных тегеранских улицах.
Женский европейский патриотизм или латентная русофобия?
Как известно, до кризиса в Российской Федерации проживало около 100 тысяч долларовых миллионеров и, соответственно, не одна сотня тысяч мужчин, обладающих капиталом в 500-900 тысяч долларов. Приличные даже по европейским меркам деньги. Этот факт, тем не менее, не вызвал повальной иммиграции в Россию жительниц из европейских стран. Может показаться удивительным, но за годы экономического роста не возникло феномена массовой женской иммиграции из государств Европы, желающих жить на Рублевке. К нам не едут даже из небогатых европейских государств. Как ни странно, не хотят жительницы Будапешта или Софии, Варшавы или Бухареста преодолеть на самолете всего два-три часа и получить все блага нефтяного рая! И уж тем более, не хотят стать женами и любовницами состоятельных россиян жительницы «старой Европы» или США. Исключением из правил стал лишь экстравагантный ход Наоми Кемпбел, нашедшей себе, пожалуй, наименее российского по внешности из всех российских миллиардеров. Даже не миллионера, заметьте.
На отдыхе люди естественны, поэтому показывают свои лучшие и худшие стороны. Находясь на отдыхе за рубежом, россияне и особенно россиянки, более других европеек, склонны к демонстративному преодолению установленных запретов и эпатажу. Такая вот, говоря словами Владимира Высоцкого, «кровная месть городам», стремление, «об асфальт сжигая шины», вырваться из привычной социальной и климатической среды.
То, что называется «рамками приличия», порой неведомо и какой-нибудь британской студентке, оказавшейся на каникулах в теплой Испании. Но она никогда не станет публично обсуждать или подвергать сомнению базовые британские ценности, собственную гражданскую принадлежность, стабильность фунта стерлингов, гендерные проблемы и особенности семейных отношений в ее стране. Особенно в присутствии иностранцев. Особенно в присутствии иностранцев из России. Даже если она живет в не самом престижном и безопасном районе, Вы вряд ли услышите от нее английские аналоги слов «совок», «деревянные», «наша раша» и «все мужики – козлы». У наших людей совершенно иная традиция публичного обсуждения подобных вопросов, что вызывает сарказм и легкое презрение за границей.
Частичное поражение в правах отдельных этнических, религиозных и профессиональных групп существовало в Российской империи и СССР, о чем уже написано немало. Но мы не одни такие.
Негласная система запретов на профессии успешно существует и в Западной Европе. Вам никогда не стать государственным служащим, политическим экспертом, ведущим журналистом или депутатом, если Вы не родились в этих странах или не окончили местный престижный университет. Для этого нужно получить кредит, который Вам вряд ли дадут без серьезного поручительства. Но даже если бывший российский гражданин окончил Оксфорд, ему вряд ли будут доступны публичные профессии в Великобритании. По крайней мере, таких прецедентов еще не создано, массовым это явление еще не стало. И станет ли вообще? А значит, мы вправе говорить о системе отбора потенциальных политиков и управленцев, которая служит интересам уроженцев этих стран. На остальных это правило не распространяется. Причем вне зависимости от того, есть ли у них британский паспорт.
Россия не должна наступить на те же «грабли», что и СССР
Государство может и должно использовать систему санкций и поощрений, вплоть до частичного или полного, постоянного или временного поражения в правах своих граждан. Но только ради их же безопасности, увеличения продолжительности жизни и численности. Даже если для этого пришлось бы изменить «неизменяемые» главы Конституции России и федеральное законодательство. Тем более, что прецедент изменения Основного закона уже создан: в интересах стабильности государственной власти в Конституцию были внесены соответствующие поправки.
Эффективное обеспечение гражданских прав и свобод является не менее важной задачей. Однако их концепция, заимствованная Россией из европейских конституций, не соответствует глобальным вызовам, перед которыми оказалась наша страна.
Для усиления сплоченности граждан, необходимо введение гражданской присяги и периодических «экзаменов на лояльность» российскому государству и народу. При этом необходимы заключения правоохранительных и налоговых органов, а также специальных служб и представителей Русской православной церкви.
Научно обоснованная система критериев и подключение профессиональных психологов и социологов позволит избежать несправедливых решений, но возможно усилит коррупцию в процессе контроля за предоставлением российского гражданства. Однако плюсы данной инициативы многократно перевешивают минусы, делая российских граждан более едиными, а значит, безопасными друг для друга и государственной власти. Кроме того, сегодняшний запредельный уровень коррупции уже вряд ли станет выше.
Фактическое восстановление государственного контроля за частной жизнью граждан может быть компенсировано только повышением уровня их социальной защищенности. Иначе этот проект будет напоминать ненавидимые студентами МГУ «оперотряды», следившие в годы застоя за нравственностью в духе католической инквизиции. Или алчных до польских шмоток инструкторов райкомов, задававших бессмысленные вопросы выезжающим за рубеж.
Россия не должна повторить негативный опыт СССР, поэтому возможные ограничения прав отдельных категорий граждан не должны привести к ликвидации многопартийности, свободы слова, печати, митингов и вероисповедания. Мировая практика показывает примеры гармоничного сочетания сильного государства, демократии и традиционных ценностей. Весь вопрос в пропорциях.
Андрей Диков
|
