«ШКОЛА» ПУСТОТЫ. Часть II

Россия все еще может не просто восстановить своей собственный культурный фундамент, но и стать полюсом притяжения для всей европейской метацивилизации. Но для этого нужно, как минимум, задаться вопросом – насколько серьезно мы намерены преодолеть тот мир, где кино Валерии Гай Германики не вызывает никакого удивления? Если столь долгая демонстрация фильма «Школа» по Первому каналу в самое «выгодное» время приблизит решение этого глобального вопроса, то его создателей можно даже поблагодарить за эту «провокацию».

Окончание. Начало см. здесь: http://www.win.ru/movies/3316.phtml

Логика просветительского подхода

Институт средней общеобразовательной школы в ХХ веке наследовал не столько профессиональным, «реальным училищам», ориентированным как раз на «подготовку кадров», сколько классическим гимназиям XIX века, призванным выпускать нечто большее, чем образцово-показательную элиту, а именно – «нового человека», представляющего ценность саму по себе, не «средство производства», а его цель. Этот гуманистический пафос отчетливо прослеживается как в аристократических лицеях (начиная с самого знаменитого из них – Царскосельского) и заканчивая обычной советской школой, где всем ученикам давали гораздо больше знаний, чем нужно человеку для жизни в современном мире. С этим пафосом напрямую связана осевая функция средней общеобразовательной школы, в строгом отличие от высшей, – это не столько образование, сколько воспитание учеников. Преподаватель в вузе не обязан воспитывать, это его личное дело, он обязан давать высшее профессиональное образование. Учитель в школе обязан воспитывать, что бы и когда бы он не преподавал – от физкультуры в 1 классе до математики в 10 классе.

А поскольку школа – это государственный институт, то это воспитание со стороны самого государства. Иными словами, прежде, чем государство доверит гражданину права и обязанности, оно сначала берет на себя миссию его воспитания, не доверяя этот процесс родителям в полной мере. Но такое понимание школы возможно только тогда, когда государство воспринимает самого себя как носителя конкретных гуманитарных ценностей, конкретного ценностного мировоззрения, которое оно должно сообщить своим гражданам и передавать из поколения в поколение.

Если довести логику этого просветительского подхода до конца, то тогда такое государство само по себе должно стать государством-школой, государством-академией, государством-университетом, где повышение образовательного и духовного уровня человека ценно само по себе, а не для исполнения каких-то утилитарных «функций». Этот проект государства-просветителя, прослеживаемый в классическом Модерне, прямо противоположен его либеральному извращению в виде государства-потребителя, где всё гособразование сводится к минимуму необходимой информации и навыков для обслуживания госкоропорации.

«Как бы ученики» в «как бы школе»

Давайте назовем вещи своими именами. Институт средней общеобразовательной школы в современном обществе находится в положении отжившего рудимента несостоявшейся утопической системы, чей дух полностью выветрился, оставив после себя громоздкое разлагающееся тело, в котором все люди существуют ещё по инерции, делая вид, что труп скорее жив, чем мертв. При этом, если раньше, наблюдая падение этой системы, они жили двойной моралью, то сегодня они только играют в эту мораль, от чего в 90-е годы так распространилась присказка «как бы» – «как бы» ученики ходят в «как бы» школу, где «как бы» работают «как бы» учителя. Не очень понятно, зачем в эту «школу» вообще ходить учиться и, тем более, зачем там работать, потому что не очень понятно, в чем там заключается учебный процесс, – такая «школа» воспроизводит пустоту и люди из неё выходят опустошенными, а не наполненными.

Но свято место пусто не бывает и пока человек существует в социуме, он всегда будет жить в какой-то культуре. По этому поводу покойный академик Геннадий Литаврин, в заключении своей статьи «Византийцы и славяне – взаимные представления», утешительно заметил: «Варварство – это эпоха не полного отсутствия каких бы то ни было феноменов культуры, а непосредственно предшествовавшая образованию государства стадия общественного развития, которой не избежали далекие предки всех европейских (и не только европейских) народов» («Византия и славяне» – СПб 2001 г. С.602). Современные школьники живут в особой субкультуре, обусловленной, с одной стороны, полным отсутствием каких-либо обязательных ценностных предписаний со стороны государства, а, с другой стороны, сложившимися условиями коммуникации и адаптации к обществу – прежде всего, электронными медиа и «двором», каждые из которых сегодня служат источником разложения, а не воспитания.

С процессом взросления, если он происходит, эти школьники обретают навыки игры в двойную мораль со взрослыми и сами же завтра могут стать такими же учителями, смирившимися с тем, что в школе матом лучше не ругаться, а вот за пределами школы уже можно – например, в том же интернете, в блогах и форумах, где отсутствие нарочито вульгарной, шаблонной «сетевой» лексики у автора воспринимается как анахронизм. Вот пример воспроизводства этой субкультуры – заходит ученик в интернет почитать блог своего учителя (учительницы) и, помимо излишне откровенных историй из личной жизни, познает в нем «высокое искусство» владения элементарной матершиной. Как тогда после этого этому ученику относиться и к своему учителю, и к русскому языку, и ко всей мировой культуре вообще? Да никак, как к символической игре в мораль, которую никто серьезно не воспринимает.

Где выход?

Теперь перейдем к вопросу о том – как выбираться из этого кошмара? Никакие косметические и даже капитальные ремонты всей системы институтов классического Модерна невозможны, можно лишь продлить его агонию за счет всё той же игры в двойную мораль, что сейчас и происходит. Но это не значит, что история закончилась и все проекты духовной мобилизации остаются в прошлом. Главный порок классического Модерна, превращающий его в утопию, состоял в том, что призыв человека к совершенству на всех уровнях не имел за собой никакого онтологического основания, это было лишь благородное пожелание, пустой призыв, не подкрепленный никакой внятной аргументацией. А когда в XIX веке человеку сообщили, что он не только не создан Богом, но и вообще произошел от животного, то никаких оснований для дальнейшей «эволюции» у него больше не появилось. Если Личность – это не онтологическая данность, а красивая фигура речи, то зачем серьезно относится к себе и другим как к личностям? Этот изъян идеологии Модерна в самом его основании дал о себе знать всеми теми противоречиями, которые сопровождали европейскую цивилизацию последние триста лет и увенчались этой «Школой» пустоты.

Поэтому единственный необходимый выход из этого цивилизационного тупика – это вернуть европейской цивилизации её главную ценность совершенной Личности, которая возможна только тогда, когда её онтологической гарантией выступает Личность Бога-Творца. Конечно, в России эта глобальная задача не может быть решена одним только введением в школу «Основ православной культуры». Необходимо полномасштабное осознание Христианства не только как культурного наследия и даже не только как фактора религиозной идентичности нации, но и как единственно возможного основания тех самых гуманистических ценностей, которые ещё кем-то воспринимаются всерьез.

Стоит заметить, что в России это обращение куда более возможно, чем на Западе, где в лице ЕС и Демпартии США секулярная идеология стала навязываться обществу почти теми же тоталитарными методами, что и при советской власти. Россия все еще может не просто восстановить своей собственный культурный фундамент, но и стать полюсом притяжения для всей европейской метацивилизации. Но для этого нужно, как минимум, задаться вопросом – насколько серьезно мы намерены преодолеть тот мир, где кино Валерии Гай Германики не вызывает никакого удивления? Если столь долгая демонстрация фильма «Школа» по Первому каналу в самое «выгодное» время приблизит решение этого глобального вопроса, то его создателей можно даже поблагодарить за эту «провокацию».

Аркадий Малер