Мы – православные. Многие из нас, мягко говоря, не любят коммунистов, СССР и Сталина. Что же касается большевиков, т.н. «ленинской гвардии», то порой ненависть к ним начинает переходить все мыслимые и не-мыслимые границы.

Нам есть за что их нелюбить. Наверное, именно потому многие годы я буквально заставлял себя быть антикоммунистом. Но сердце почему-то подсказывало, что все, как минимум, не так просто и истина не укладывается в прокрустово ложе примитивной дихтомии: хорошие белые – плохие красные. Свои сомнения я пытался списать на эмоции, ностальгию, детские воспоминания и хорошее советское кино (мой любимый фильм – «свой среди чужих…»).

Настоящим открытием стали книги гениального философа А.С. Панарина («при всем своем модернизме большевики были железными людьми, принявшими сторону униженных и оскорбленных), история жизни Фиделя и Че, отдельные главы «Проекта Россия».

Изучая западный менеджмент, я окончательно убедился в том, что для русского человека лучшим учебником по «эффективному управлению» будут труды и биография Ленина. Однако оставалась самая главная нестыковка – вера. Наша православная христианская вера, которая несоизмеримо выше, глубже и чище любых политических конструкций – будь то национализмизм, патриотизм и даже монархические убеждения.

И вот, как мне кажется, я приблизился к столь важной для меня разгадке…

Будет банальным напоминать, как власти Древнего Рима относились к первохристианам. Но вот, некогда языческая, империя обратилась к Истинному Богу. И получилось так, что именно благодаря ее железной мощи, дисциплине и организации (которая формировалась в годы язычества и достигла своего пика именно при императорах-гонителях!) в короткое время проповедь Спасителя стала широко известна не только «городу», но и всему известному тогда«миру». Чудны дела Твои, Господи!

Еще банальнее напоминать про «разрушенные храмы» и «общества воинственных безбожников». Все это было, и мы чтим святую память новомученников и безвинноубиенных, равно как и подвиги первых римских христиан. Однако, несмотря на трехсотлетнее преследование римом христианства, Святому равноапостольному Константину никто не собирается ставить в упрек его «римско-имперское» происхождение. Тогда почему мы должны отрекаться от «большевистского» периода русской истории? Может быть, просто потому, что кто-то боится, что бесценный организационный опыт «железных людей» попадет к тем, кто не вписывается в примитивные схемы глобального общества потребления?

Если когда-нибудь Россия поднимется как последний оплот христианства в безбожном мире, то движущей силой этого цивилизационного прорыва станут отнюдь не унылые эстетствующие белогвардейцы, а бодрые молодые новокомиссары, с православном крестом на пыльных суконных шлемах…

Руслан Николаев